Секрет успеха творчества Пелевина: эзотерика и тайные организации

Есть довольно популярная шутка (в которой, конечно, только доля шутки) о том, что практически каждый значимый аспект российской действительности возможно описать цитатой из Пелевина.

Некоторые сравнивают автора с Салтыковым-Щедриным эпохи постмодерна, другие строят конспирологию о том, что Пелевин - группа авторов. Собственно говоря, в том, что Виктор Пелевин автор коллективный не следует сомневаться.

Его книги (как и подобает искусству, по мнению ряда специалистов) отображают действительность. Весьма изящно, с пониманием человеческой психологии и психики, глобальных процессов и трендов.

Пелевин, безусловно, умеет чувствовать обывателя и его потребности:

1. уход от обыденной реальности;
2. претензия на глубокое понимание действительности;
3. мистика и эзотерика;
4. политический контекст;
5. упрочнение собственной индивидуальности.

Благодаря этому, а также ряду других факторов, которые рассмотрим далее, ему и удается создавать столь существенный интерес публики. 

Откуда растет Пелевин

Для того чтобы понять популярность автора, нужно оценить его бэкграунд и у Пелевина следует отметить значительную эрудицию в области мистики и религиозных идей. Следует понять, что Пелевин является выходцем из той эзотерической тусовки, которая на территории завершающегося советского и начинающегося постсоветского пространства была в авангарде изучения и переработки огромного массива материалов по мистике и религии.

Пелевин наряду с небезызвестным Сидерским делал первую редактуру переводов Кастанеды для массовой публики (сами первые переводы Кастанеды в СССР, как говорят, сделал ещё в семидесятых годах предыдущего века Максимов) он создал работу (которая, кстать сказать, до сих пор пользуется популярностью и имеет ценность) по расшифровке рун для гаданий по Ральфу Блуму. 

В общем, эрудиция, а также практическое освоение различных магических практик (легендарная (в узких кругах, так сказать) растяжка Пелевина полученная занятиями йогой и восточными единоборствами, как один из примеров) позволили получить значительную основу для литературной деятельности. Добавьте наличие (пусть и неполного, но подобные примеры есть и у Джобса, Гейтса в своих областях) профильного литературного образования, а также связи.

Придуманное или рассказанное?

Как сказано ранее, Пелевин был частью (причём достаточно значимой и вполне авторитетной частью) эзотерической тусовки. Более подробно об этом есть, к примеру, в популярной работе Лебедько Хроники российской саньясы. Поэтому вполне очевидно (и даже видно) что опыт многих его героев (в частности, мистический, психоделический и, в некоторой степени, политический) он выбирал из собственного опыта. 

Поэтому современные как бы откровения некоторых медийных персонажей о том, что Пелевина кто-то рассказывал из спецслужб и других близких в большой политике областей, его сюжеты, не кажется чем-то новым и удивительным.

Цикличность истории и историй

На самом деле, в истории литературы давно был подобный пример с Олдосом Хаксли, которого считали (и некоторые по наивности продолжают считать) провидцем будущего устройства общества. К примеру, за книгу Дивный новый мир.

Однако, ещё во времена Хаксли было известно, что писатель близок к некоторым представителям ЦРУ и ему элементарно рассказывали планы по контролю масс, которые собирается внедрять американское правительство. И в этом смысле книги Хаксли имели любопытную функцию: будучи, как бы шокирующим откровением для обывателя, они также и готовили массы к переменам, ненавязчиво рассказывали, мол, да, так и есть, но с этим навряд ли что-то возможно поделать.

Структуры общества и человеческих отношений копируют себя и не отличаются оригинальностью. Именно поэтому откровения Пелевина, который рассказывает о мистической стороне российской власти, тайных организациях не выглядят чем-то особенным. Во многом они равным образом являются частью проекта спецслужб, только российских. И здесь трудно провести значительные различия между священником в рясе и с корочкой ФСБ в джинсах, который окормляет одну часть паствы и Пелевиным, который окормляет другую. В частности ту, которая походам в церковь предпочитает походы в офис, фитнес-зал и торговый центр. 

Талант и личность автора

Наряду с этим трудно отрицать высокого профессионализма Пелевина как творческой единицы. Подобно многим другим значимым творцам современной российской культуры (в частности, Герману-страшему, Тарковскому) он пишет свое мета-произведение, создаёт собственный мир с особым видением реальности, который объединяет книги и рассказы автора в целостное высказывание. Говоря другими словами, публике предлагается действительно качественный и вдумчивый продукт, который публика с большим удовольствием поглощает. Возможно, порции изысканных деликатесов, которые доступны в изобилии только ограниченному числу людей, здесь подаются мелкими кусочками, позволяющими оценить только немного оценить вкус, но не распробовать блюдо. Однако, такой стол с изысканными закусками многие авторы элементарно не могут предоставить.